Выступление архиепископа Иоанна на заседании комиссии по вопросам религиозных объединений

Выступление архиепископа Иоанна на заседании комиссии по вопросам религиозных объединений при губернаторе Магаданской области 26 сентября 2016 г. (предоставлен Магаданской и Синегорской епархией)

 

Глубокоуважаемый Владимир Петрович, высокое собрание, братья и сестры! Первое, что я хочу отметить – позиция, которую я отстаиваю это не мое личное убеждение, это позиция моей паствы, которая в большинстве своем выразила свое отношение к строительству крематория в городе Магадане. Согласно опросам 82 % жителей Магаданской области считают себя православными христианами. Все они являются чадами Русской Православной Церкви. Безусловно, степень их воцерковленности разная, но всех этих людей объединяет то, что они носят на себе святой православный крест.

Пастырская обязанность архиерея и духовенства состоит в том, чтобы доносить Евангельские истины до ума и сердца человека на пути его восхождения от человеческого естества к божественному, к состоянию, которому призван каждый человек. Нужно учитывать и некую градацию: если 82 % колымчан именуют себя православными, то лишь часть из них соотносит свою жизнь с канонами и традициями Церкви, и порядка 10 % населения – это люди, которые являются постоянными прихожанами православных храмов. Причем такое соотношение справедливо для оценки религиозного состояния нашего народа как на территории отдельно взятого региона, так и государства в целом. И люди, которые являются чадами Православной Церкви, имеют совершенно однозначную позицию по отношению к кремированию человека.

Кремация в Православии совершенно не признается. Лишь в некоторых, вынужденных случаях Церковь ради утешения людей не рассматривает ее как нечто непоправимое: мы все-же надеемся, что Господь воскресит и тех, чьи тела были сожжены в страшных печах, напоминающих адское пламя. Однако на территориях большинства Поместных Церквей – Сербской, Болгарской, Греческой – совершенно жесткая традиция: православный человек не может допустить, чтобы его тело было сознательно сожжено в процессе кремации после смерти. «Земля еси и в землю отъидеши» — это слова Священного Писания, которые мы слышим на заупокойном богослужении. Мы верим, что наше тело воскреснет в последний день, день Страшного Суда, когда души и тела людей соединятся дабы навеки пребыть в вечной славе Божией, в Его Царстве, где нет смерти, но царствует бесконечная жизнь.

Но если к Православию практика кремации не имеет ни малейшего отношения, то есть и религии, которые ее допускают. Готовясь к этой встрече, я посмотрел, каковы традиции погребения в странах, которые не считают себя христианскими. Река Ганг, Индия. Численность населения этой страны – свыше миллиарда человек. Большинство жителей погребается в воде после частичной кремации. Палатки с покойниками, которые порой так красиво и романтично выглядят в индийских фильмах, отплывают от берега, тонут, и в воды священной реки попадает едва обожженная человеческая плоть.

Но и это еще не все. В индии существуют секты, обычаи которых ужасают даже самих жителей этой страны. Некоторые из них, например, небольшая по численности секта агхори, практикуют ритуальный посмертный каннибализм, собирая останки погребенных в реке и употребляя их в пищу.

Для русского человека, для христианина все это выглядит совершенно ужасающе. В самой нашей культуре, в национальной традиции заложено благоговейное, почтительное отношение к телу умершего. Тело – это дар Божий человеку, оно так же, как и душа, предназначено для вечной жизни, которая наступит после всеобщего воскресения и Второго Пришествия Спасителя. Сегодня любой желающий может в интернете найти видеоматериалы, на которых демонстрируется процесс кремации. У того, кто ознакомился с ними, не остается сомнений – эта богомерзкая «традиция» не менее ужасна, чем посмертный каннибализм диких сект в далекой Индии.

Тело покойного, в гробу или без него, помещают в печь и доводят до состояния, когда мягкие ткани полностью испепеляются и остаются одни кости. Кстати, сами специалисты по кремации признают, что пепел от мягких тканей уходит в буквальном смысле «в дымоход». Или в фильтры, установленные для поглощения дыма. Так, что родственники усопшего должны знать – в погребальной урне не все сожженное тело, но лишь остатки крупных костей. Все остальное – сердце, легкие, головной мозг дорогого, любимого человека – выветривается напрочь. А крупные кости, оставшиеся после кремации, разбиваются металлическими орудиями, после чего отправляются в устройство, напоминающее кофемолку, где измельчаются до порошкообразного состояния. Затем горстка порошка погружается в герметичный пакет и закрывается в урне.

Если бы люди, чьи родственники подверглись кремации, имели представление о том, что делается с телом их родных, думаю это повысило бы количество психических заболеваний или даже суицидов. Как человек может спокойно себе представить, что прах его любимой матери или бабушки разбивается кирками и лопатами и измельчается в миксере? Миф о некоем «респектабельном» сгорании, при котором тело просто истлевает при высокой температуре, это чистая ложь.

Существует несколько способов кремации. Самый распространенный из них – с помощью природного газа. Он же считается самым эффективным. Но в нашем регионе, где нет такого газа, будет использоваться другой метод – пожалуй самый непригодный и жуткий. По словам инициатора проекта Дмитрия Веча, которые он произнес лично при мне, в присутствии свидетеля, в магаданском крематории планируется использовать систему сжигания с использованием керосина.

Хочу рассказать вам о своих впечатлениях от посещения места, на котором хотят оборудовать крематорий. Там расположены два здания. Их можно увидеть в видеосюжетах, на которых мэр Магадана выступает с активной поддержкой кремации и говорит о том, что он лично поддерживает кремацию людей и устройство крематория в Магадане. Но репортажи эти были сняты с обратной стороны строения, с видом на город. Конечно же, в объектив камеры не попал металлолом, находящийся в другой стороне. Возможно хлам будет вывезен, но помещение, предназначенное для оборудования печи, представляет собой на сегодняшний день нечто ужасное. Кстати, здание для кремации здесь – это небольшой трехсекторный гараж. Так, что и речи не может идти о некоей красивой процедуре, имитирующей погребение.

В столичных крематориях можно увидеть, как после прощания с покойным открывается отверстие в полу, после чего гроб опускается «под землю», то есть на другой этаж, где собственно и происходит кремация. У нас, разумеется, даже этот эстетический момент, вполне учтенный в советское время, не будет реализован – останки будут сжигаться тут же, в одном горизонте с находящимися рядом скорбящими родственниками и друзьями покойного.

Интересно, что даже в советское время, время безбожия, не нашлось людей, у которых хватило бы совести распространять или рекламировать кремацию, делать ее обязательной или строить крематории в каждом городе. Они располагались лишь в самых крупных городах нашего Отечества – в Москве, Санкт-Петербурге и Киеве. Подавляющее большинство погребений совершалось традиционным способом, ибо даже советская власть понимала, что самое дорогое для человека – это могилы его предков.

Еще один вопрос, который сегодня необходимо обозначить – это наличие или отсутствие на нашей территории земли, пригодной для оборудования кладбищ. Неужели среди бескрайних просторов Колымской земли нельзя найти территорию для погребения людей? Сторонники кремации иногда приводят странные аргументы, говоря о неустроенности магаданского кладбища, о медведях, которые разрывают могилы. Но они забывают упомянуть о том, что кладбище можно привести в порядок и обнести забором, чтобы защитить его от незваных гостей. Что мешает сегодня, в XXI веке, привести кладбище в надлежащее состояние? Почему не оборудовать систему отведения влаги от почвы, которая решила бы вопрос наличия воды в могилах?

Наконец сторонники кремации указывают нам на то, что зимой в суровых условиях нашего климата, приходится рыть могилы при использовании горящих покрышек, что безусловно тяжело и небезвредно для экологии. Но почему не последовать за примерами цивилизованных кладбищ, где могилы заготавливаются заранее и просто укрываются от дождя?

Можно создать новое кладбище, следуя высоким мировым образцам, которое будет возвращать нас к высоким идеалам христианской традиции погребения усопших, которая бытовала на Руси. На дореволюционных кладбищах России и на кладбищах европейских стран мы можем увидеть высочайшие образцы скульптуры и живописи, мозаики и чугунного литья.

Можно посмотреть и на примеры простых американских кладбищ с рядами белых крестов или, если нужно, иудейских звезд или других символов традиционных религий, с аккуратными аллеями. Все это при помощи инженерной мысли несложно организовать и на нашей Колымской земле.

Хочу сказать и о том, как планируют хозяева огненной печи распорядиться вторым зданием, которое расположено возле гаража, где планируется крематорий. Дмитрий Веч поведал мне о том, что здесь будут проводиться заупокойные трапезы. Как они могут выглядеть там? Какие люди могут собраться за поминальным столом и наблюдать в окно, как из трубы идет дым от их почивших сродников? Мне это представляется колоссальным безумием и недооценкой нравственного состояния моей паствы. Я неоднократно говорил о том, что колымчане – самые прекрасные люди. Это потомки тех, кто открывал, осваивал эти территории, отдавая все свои силы для созидания нашего Отечества. Жители Колымы – удивительный генофонд нашей страны. И я не верю в то, что они способны на такое безумие, которое планируют устроители крематория.

Моя паства собрала тысячи подписей против строительства крематория, направила их мэру г. Магадана Юрию Федоровичу Гришану и губернатору Магаданской области Владимиру Петровичу Печеному с надеждой, что поспешное решение об этом строительстве, принятое без согласования с жителями города, будет приостановлено. Так называемые слушания, прошедшие в августе, насчитывали 18 человек, большая часть из которых – это сотрудники мэрии. Об этих слушаниях не был извещен я, как архиепископ Магаданский и Синегорский, не была извещена и моя паства. По этой причине считаю целесообразным признать эти слушания недействительными.

Уверен, что общественное обсуждение, инициированное Общественной палатой Магаданской области и последующие за ним общественные слушания более полно отразят мнение моей паствы, жителей Магаданской области, по поводу предполагаемого строительства крематория в г. Магадане.